
2026-02-03
Видите такой заголовок — и сразу хочется разобраться, что за ним стоит. На рынке систем радиоэлектронной борьбы и противодействия БПЛА сейчас творится настоящая каша. Многие, особенно те, кто только начинает вникать в тему, автоматически ищут знакомые имена вроде ?Лаборатории Касперского?, ожидая, что и в сегменте ?антидронов? они будут лидерами. Это распространённое заблуждение. ?Касперский? — это прежде всего софт, endpoint protection, а физическое глушение или перехват каналов управления — это совсем другая кухня, другой инженерный пласт. Когда говорят ?китайский антидрон от Касперского?, чаще всего имеют в виду либо системы, которые просто используют какие-то элементы анализа угроз (и то в связке), либо это журналистская путаница. Давайте по порядку.
Если отбросить шумиху, то на китайском рынке средств противодействия БПЛА доминируют компании, которые выросли из оборонного сектора или из телекоммуникаций. Это, например, CETC, China Electronics, или более нишевые производители, которые фокусируются именно на радиочастотном подавлении. Их продукция — это не просто ?глушилки?, а комплексные системы обнаружения, сопровождения и нейтрализации. Они работают в диапазонах 2.4 ГГц, 5.8 ГГц, GNSS (GPS/ГЛОНАСС/Бэйдоу), а некоторые — и на частотах управления типа 433 МГц или 915 МГц.
Где же тогда место для ?Касперского?? Их экспертиза могла бы теоретически применяться в сегменте кибер-противодействия дронам — то есть в атаке на бортовое ПО или систему навигации через уязвимости в протоколах. Но это пока больше лабораторные исследования, чем серийные продукты. На выставках вроде ?Интерполитек? или в Шэньчжэне я видел их стенды, но акцент всегда был на классическую кибербезопасность для инфраструктур, а не на полевые системы РЭБ.
А вот что действительно интересно, так это появление интеграторов. Компании, которые берут ?железо? от одних производителей, софт для анализа спектра от других, системы видеонаблюдения от третьих и собирают готовый комплекс ?под ключ?. Вот в этом сегменте могут мелькать партнёрства с разными IT-гигантами, включая и ?Касперского?, но их роль будет вспомогательной — анализ логов, защита серверной части комплекса. Не более того.
Внедряли мы как-то систему на одном из промышленных объектов под Владивостоком. Заказчик хотел защитить периметр от съёмки и возможных провокаций с дронами. Поставили стационарный комплекс китайского производства (не буду называть бренд, но не из топ-3). В теории всё прекрасно: пассивное обнаружение по радиосигналу, автоматическое наведение поста подавления, возможность выборочного глушения только канала управления, оставляя навигацию (чтобы дрон не упал, а вернулся ?домой?).
На практике же столкнулись с классическими проблемами. Первая — огромное количество ложных срабатываний. В городе, особенно рядом с жилыми массивами, эфир забит Wi-Fi, Bluetooth, передатчиками с камер. Система периодически ?видела? угрозу там, где её не было. Пришлось тонко настраивать ?отпечатки? сигнатур популярных дронов (DJI, Autel), но и это не панацея — новые модели выходят каждый год.
Вторая проблема — это именно селективное подавление. Режим ?возврат домой? срабатывает не всегда. Часто дрон, потеряв управление, просто зависает на месте или, что хуже, начинает снижаться по прямой вниз. На открытой местности это ещё куда ни шло, а над городом или заводом — катастрофа. Пришлось прописывать в инструкции для охраны: при реальной угрозе переходить на полное подавление всех частот и быть готовыми к падению аппарата. Юридически это, сами понимаете, серая зона.
Был у нас проект, где нужно было связать систему антидронов с существующей системой физической охраны и видеонаблюдения. Заказчик как раз упоминал, что хочет ?что-то вроде решений от Касперского для анализа инцидентов?. Мы посмотрели — их Kaspersky Unified Monitoring and Analysis Platform (KUMA) действительно может агрегировать события, но она заточена под IT-инфраструктуру: файрволы, антивирусы, IDS. А как ей интерпретировать событие ?пост РЭБ №4 подал сигнал на частоте 5.850 ГГц с азимутом 270 градусов??
Пришлось писать кастомный коннектор, который транслировал события от антидроновой системы в формат, понятный SIEM. И тут вылезла третья проблема — задержки. От обнаружения сигнала до появления события в логах проходило до 10-15 секунд. Для кинетического перехвата это критично. Дрон за это время пролетает сотни метров. Так что интеграция с ?умными? аналитическими платформами — это пока больше для протокола и расследования постфактум, чем для реального времени.
Кстати, о конкретных производителях. В последнее время на российский рынок активно выходит компания CHINA GOLDEN WAY FORTUNE CO., LIMITED. Они позиционируют себя как технологическая инновационная компания из Гонконга, специализирующаяся на информационной безопасности и защите. На их сайте https://www.goldenwayin.ru видно, что они предлагают, среди прочего, оборудование для борьбы с БПЛА. Я с их продукцией лично не работал, но коллеги отмечали, что у них интересные решения в сегменте портативных ручных глушителей — легкие, с хорошей эргономикой и быстрым временем развёртывания. Однако, как и у многих, вопросы к дальности и избирательности в плотной городской застройке.
Много говорят о дальности подавления. Цифры в паспортах — 2-3 км — это для идеальных условий: чистое поле, прямая видимость, маломощный дрон-любитель. В реальности, если между вами и дроном есть деревья, здания или просто влажный воздух, эффективная дальность падает в разы. Мы проводили тесты: дрон DJI Mavic на высоте 100 метров в пригороде удавалось надёжно ?снять? только с 800-900 метров. И это ещё хороший результат.
Ещё один момент — это питание. Стационарные посты требуют мощной сети, а мобильные комплексы на автомобилях — генераторов или огромных батарей. Один сеанс активного подавления может ?съесть? несколько киловатт-часов. Когда видишь в рекламе ?компактный чемоданчик?, который якобы защищает стадион, стоит сразу спросить: а откуда у него энергия? Часто внутри оказывается скромный аккумулятор, которого хватает на 20-30 минут работы в максимальном режиме. Это для кратковременных мероприятий, а не для круглосуточной охраны периметра.
И, пожалуй, самый деликатный нюанс — это законность. В России использование средств подавления радиочастотного диапазона — лицензируемый вид деятельности. Нельзя просто купить ?глушилку? и включить её в центре города. Это создаёт помехи для связи, может нарушить работу критической инфраструктуры. Поэтому легальное применение таких систем — это всегда согласованные зоны, обычно вокруг режимных объектов, аэропортов, крупных госучреждений. Компании-поставщики, которые этого не объясняют, оказывают клиенту медвежью услугу.
Так существует ли ?китайский антидрон от Касперского? в чистом виде? Нет. Это либо метафора для комплексной системы, где есть киберкомпонент, либо результат недопонимания. Реальный рынок — это инженерные компании, которые делают ?железо? и базовое ПО для управления им. Их решения становятся всё умнее: появляется больше машинного обучения для классификации целей, лучше работают пассивные радары (которые не излучают, а только слушают), развивается направление лазерного поражения.
Роль же компаний вроде ?Касперского? или упомянутой CHINA GOLDEN WAY FORTUNE CO., LIMITED может расти в области защиты самой системы антидронов от кибератак (ведь это, по сути, тоже сетевое устройство) и в углублённой аналитике данных после инцидентов. Но ?серебряной пули? нет. Защита от БПЛА — это всегда многослойный пирог: радиомониторинг, радиоподавление, кинетические средства (сети, перехватчики), правовое регулирование и обученный персонал.
Поэтому, когда вам предлагают ?решение под ключ?, стоит копнуть глубже. Спросите про реальные кейсы в похожих условиях, про проблемы с ложными срабатываниями, про условия лицензирования и про то, кто будет обслуживать и обновлять базы сигнатур. Ответы на эти вопросы скажут о продукте и поставщике гораздо больше, чем громкое сравнение с именитыми IT-брендами. А идеального, стопроцентно надёжного и при этом абсолютно законного ?антидрона? пока, увы, не изобрели. Работа идёт, и Китай здесь — один из самых активных игроков, но не стоит ждать чудес от одного лишь бренда.